Многовекторная политика Центральной Азии становится региональной стратегией

Председатель турецкого аналитического центра «Центр дипломатических отношений и политических исследований» - DIPAM доктор Толга Сакман написал статью, посвященную поиску странами Центральной Азии новых внешнеполитических путей за пределами уравнения Китай – Россия – США, а также новому политическому уравнению, складывающемуся в регионе.

Центральная Азия долгие годы была одним из тех регионов, которые в международной политике читались преимущественно через конкуренцию других. Регион, определявшийся через политическое и военное влияние России, экономический вес Китая, периодический интерес США и энергетические потребности Европы, чаще всего рассматривался не как игрок с собственными стратегическими предпочтениями, а как пространство пересечения политик великих держав.

Картина меняется

Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан не только пытаются открыть для себя пространство в конкуренции между великими державами, но и расширяют свое региональное поле маневра, углубляя сотрудничество между собой. Поэтому рассматривать Центральную Азию теперь лишь как географию, остающуюся «между Россией и Китаем», становится недостаточно.

По этой причине новое внешнеполитическое понимание, возникающее в Центральной Азии, становится все труднее объяснять односторонними формулировками вроде «отход от России» или «сближение с Китаем».

Настоящее изменение – умножение вариантов

Подлинная трансформация в регионе – не движение от одной оси к другой, а одновременное создание нескольких осей. Важнейшим результатом этого является то, что понимание «многовекторной политики», использовавшееся во внешней политике стран Центральной Азии, теперь перестает быть лишь инструментом дипломатического балансирования и превращается в региональную стратегию.

За пределами Москвы и Пекина уравнение меняется

Отношения в сфере безопасности, экономические связи, энергетическая инфраструктура, мобильность рабочей силы и исторические связи сохраняют вес России в регионе. Особенно для Казахстана и Кыргызстана исчезновение экономических связей и связей в сфере безопасности с Россией в краткосрочной перспективе весьма затруднительно.

Однако после российско-украинской войны региональная позиция России начала оцениваться в ином контексте. Направление Москвой значительной части своих военных и экономических ресурсов на войну усилило потребность стран региона развивать альтернативные связи в некоторых областях. Здесь речь не о том, чтобы исключить Россию, а о том, чтобы отношения с Россией не были единственным вариантом.

Политика, проводимая странами Центральной Азии, не является антироссийской. Напротив, речь идет о стратегической диверсификации, при которой, продолжая отношения с Россией, они укрепляют связи и с другими силами. Поэтому сохранение влияния Москвы в регионе и рост внешнеполитической автономии стран региона – не взаимоисключающие процессы.

Китай стал одним из важнейших экономических партнеров ЦА

Энергетические инвестиции, инфраструктурные проекты, торговля и связи, развиваемые в рамках Инициативы «Пояс и путь», делают экономический вес Пекина в регионе постоянным.

Однако, эти отношения также не одномерны. Финансовый и инвестиционный потенциал Пекина создает важную возможность, но страны региона следят за тем, чтобы экономическая зависимость не превратилась в политическую. Самое конкретное свидетельство этого – диверсификация отношений, включая экономическую деятельность, одновременно с укреплением отношений с Китаем – с Европой, Турцией, странами Залива, Южной Кореей, Японией, Индией и США.

География вновь превращается в стратегическое преимущество

То, что в регион Центральной Азии входят страны, не имеющие прямого выхода к открытому морю, на протяжении истории было одним из важнейших экономических и геополитических уязвимостей региона. Зависимость внешней торговли от разных маршрутов приводила к тому, что транспортная инфраструктура оказывалась под влиянием политических отношений.

Сегодня же страны региона пытаются преодолеть этот минус, развивая альтернативные связи. На востоке укрепляются связи с Китаем, на западе приобретает значение линия, идущая через Каспий к Азербайджану и Турции.

Поиски маршрутов на юг также продолжаются. В этом контексте Срединный коридор становится не только транспортным проектом, но и стратегическим инструментом, расширяющим внешнеполитические варианты Центральной Азии. Однако реальная стратегическая ценность Срединного коридора не только в том, что он создает альтернативу России. Главное то, что снижается зависимость стран региона от одного маршрута.

Опубликованное в конце сентября исследование Всемирного банка прогнозирует, что при необходимых инфраструктурных инвестициях и реформах по упрощению торговли объем торговли по Срединному коридору может к 2040 году увеличиться более чем в три раза, а при более масштабных реформах этот рост может достичь четырехкратного значения. Для этого, как отмечается, потребуется не менее 25 млрд. долларов инвестиций в железные дороги, порты и логистическую инфраструктуру до 2040 года.

Эти цифры показывают, что Срединный коридор уже нельзя рассматривать лишь как региональный транспортный проект. При планировании необходимых инвестиций коридор приобретает все большее стратегическое значение в переформатировании экономических связей между Азией и Европой.

Энергетика, как и транспорт, является важной частью стратегии множественных партнерств Центральной Азии. Поиски Туркменистаном, Казахстаном и Азербайджаном диверсификации маршрутов и рынков показывают, что энергетика и транспорт на самом деле являются частями одного и того же геополитического уравнения. Учитывая российское предложение и китайский спрос, энергетические отношения обеспечивают новые политические связи через взаимную потребность.

Два берега Каспия сближаются

Развитие отношений между странами Центральной Азии и Азербайджаном обеспечивает все большую экономическую и политическую связанность двух берегов Каспия. Таким образом, в доступе Центральной Азии к Европе появляется не только физический маршрут, но и все больше институциональных и политических связей.

Роль Организации тюркских государств (ОТГ) в этом процессе приобретает здесь смысл. В транспортной повестке организации важное место занимают развитие Срединного коридора и укрепление связей между государствами-членами. Это показывает, что отношения между Азербайджаном, Турцией и странами Центральной Азии основываются не только на культурных и исторических связях, но и начинают институционализироваться в конкретных областях интересов, таких как транспорт, торговля, инвестиции и энергетика. Таким образом, подъем ОТГ создает ценность, повышающую способность стран Центральной Азии диверсифицировать свои различные партнерства.

С другой стороны, страны региона впервые диверсифицируют не только отношения с внешними игроками, но и перестраивают свои внутренние отношения – от пограничных проблем до экономических связей. Это одно из важнейших событий, способных изменить положение Центральной Азии в международной системе.

Поэтому не случайно, что саммит, на который собрались страны Центральной Азии и Азербайджан, и заседание Совета глав государств Содружества Независимых Государств, в туркменском городе Аваза на берегу Каспия, запланированы через день. Первый – важное окно для понимания способности Центральной Азии открываться на запад Каспия, особенно через транспортные, энергетические и экономические связи, второй – для понимания веса и обещания существующей институциональной сети, в центре которой находится и Россия. Обе встречи дали подсказки о том, на каком этапе находится идеал превращения Центральной Азии в игрока, соединяющего различные центры силы и пытающегося производить из этих связей собственное стратегическое поле маневра.

Подготовил Г.Хонназаров. УзА